патриаршие палаты картинка1патриаршие палаты картинка 2

ТРАПЕЗНАЯ

Close

Экспозиция русского художественного шитья в помещении Трапезной XVII века.В пяти витринах Трапезной Патриарших палат представлена коллекция русского художественного шитья конца XVI–XVII веков, отражающая два его основных направления: лицевое шитьё (витрины 13, 14, 15, 16) и орнаментальное (витрина 17).

Коллекция изобразительного или лицевого шитья Музеев Кремля — одна из самых значительных в России в качественном и количественном отношении. В состав музейного собрания полностью вошла патриаршая ризница — одно из древнейших хранилищ произведений искусства. В 20-е годы XX века в музейную коллекцию влились многочисленные культовые предметы из кремлевских и московских соборов и ризниц крупнейших русских монастырей. От XVII века сохранилось большое количество произведений орнаментального шитья, значительно более разнообразного по назначению и по мотивам узоров, по сравнению с предшествующей эпохой. Орнаментальные, декоративные элементы шитья XVII века являются результатом индивидуального творчества мастериц, их характеризует огромный запас различных композиций и мотивов, основанный на обширном и многовековом опыте.

Большинство произведений лицевого шитья связано с церковным интерьером: «воздухи» и пелены, украшавшие стены и алтарные преграды церквей; завесы царских врат; покровы на престолы и жертвенники; судари или покровцы на церковные сосуды; надгробные покровы и плащаницы. От назначения предмета в значительной степени зависело и содержание изображений на нем. Так, на покрове изображали святого, на гроб которого он предназначался; на «воздухах» или плащаницах — погребение или оплакивание Христа; на сударях или покровцах на церковные сосуды — богоматерь Знамение, евхаристического агнца, распятие или Христа во гробе; на подвесной пелене — изображение той иконы, под которую она помещалась, и т. д. Но эти канонические требования касались лишь главного изображения на среднике, и то, по-видимому, не всегда. До нас дошло много «воздухов» и пелен с самыми различными изображениями. Содержание же кайм, выбор предмета для вышивки, как правило, определялись заказчиком, зависело непосредственно от его желания. Этот выбор, по-видимому, никогда не был случаен, а диктовался глубокими соображениями не только религиозного или эстетического характера, а зачастую зависел от событий его жизни вкладчика или общественно-политических взглядов. Круг «светских» памятников был также широк: шитые иконы, хоругви и знамена участвовали в военных походах и различных общественно-политических и религиозных церемониях; вышивка украшала княжеские бармы, одежду духовенства, конские уборы.

Создавались произведения лицевого шитья в специализированных мастерских — светлицах. Во главе светлицы обычно стояла хозяйка дома, часто сама искусная вышивальщица. Шить и вышивать должна была уметь каждая женщина. Прилежание к рукоделию почиталось за особую добродетель. Хозяйке зачастую принадлежал выбор сюжета, ткани, технических приемов вышивания; художника и мастериц, наблюдение за работой и непосредственное в ней участие. Своими художественными и техническими особенностями отличалась царская мастерская (Царицына палата), светлицы Годуновых, Милославских, Строгановых, Бутурлиных. Искусство лицевого шитья, требующее предварительных рисунков профессиональных художников и дорогих материалов — шёлковых и золотных тканей и нитей, могло развиваться только в привилегированных слоях общества. Шитьевые мастерские, или «светлицы», имелись почти в каждом княжеском и боярском хозяйстве, в богатых домах служилых и торговых людей, в большинстве женских монастырей.

Особенностью лицевого шитья являлось участие в создании произведений мастеров разных специальностей: художника-знаменщика, словописца, травщика (орнаменталиста), вышивальщиц. И каждый из этих мастеров мог привносить в произведение что-то своё. Роль художника при создании произведений шитья весьма значительна: он создавал композицию; предлагал то или иное иконографическое решение; рисунок; колорит. Так, например, в качестве художника к созданию произведений царской мастерской привлекался Симон Ушаков — изограф, глава иконописной царской мастерской.

Одна из важнейших особенностей произведений лицевого шитья — надписи: вкладные и литургические. Ни в одном другом виде изобразительного искусства они не занимают такого места, как здесь. Входя в саму композицию произведения, играя в ней подчас важную художественную роль, вкладная надпись почти всегда содержит указание на дату изготовления предмета, реже — на продолжительность работы над ним. Такие надписи позволяют не только более точно датировать памятник, но и дают возможность представить работу мастерской.

Вообще же, в лицевом шитье XVII столетия можно условно выделить два направления — золотное и шёлковое. В золотном шитье, почти при полном отсутствии цветных шелков, всё построено на градации золота и серебра, на резком контрасте их с фоном, на подчеркнутой силуэтности рисунка. В то время как в шёлковом шитье преобладают живописность, вариация колористической гаммы, выделение главного посредством цветовых ударов.

Сюжетность, несущая определенное смысловое и идейное содержание, близость всего художественного и образного строя лицевого шитья к иконе и фреске заставляет рассматривать его как один из видов древнерусского изобразительного искусства. Основные стилистические особенности произведений, определяются принадлежностью иконописца-знаменщика к тому или иному художественному направлению или центру, а своеобразие художественных и технических средств — мастерством вышивальщицы. Произведения лицевого шитья, содержащие различные надписи, как правило, вкладные и литургические — бесценный исторический источник, наряду с другими документами сохраняющий различные сведения об эпохе.


top